Апрель завершился, и по ситуации с нефтяными ценами можно подвести промежуточные итоги. Налоговая цена на Urals сложилась на уровне около $95 за баррель (FOB в российских портах). Показатель Dated Brent находился примерно у отметки $120 за баррель, тогда как фьючерсы на Brent, Oman и Dubai в среднем держались в диапазоне $100–105.
В течение месяца рынок недосчитался порядка 8–10 млн баррелей в сутки добычи на Ближнем Востоке. Частично дефицит компенсировали за счёт запасов, снижения спроса и перераспределения поставок. Недополучённые объёмы не поступят потребителям в мае–июне, а использованные резервы потребуют восстановления, что усиливает давление на рынок.
С учётом апрельской динамики налоговые платежи в мае рассчитываются исходя из цены $95 за баррель, или около ₽7,3 тыс., что на $36 выше уровня отсечения бюджетного правила.
Такая ситуация предполагает значительные покупки валюты — ориентировочно около $4 млрд, хотя точные значения оценить сложно из-за влияния демпфера и отложенных операций марта–апреля. При этом эффективная цена нефти для рынка, вероятно, сохранится вблизи мартовских значений — около $75–80 за баррель.
Дополнительно ожидается рост поступлений от ненефтегазового экспорта, что может увеличить общий приток валюты ещё на $1–2 млрд. При этом нефтегазовые компании пока ориентируются на выручку из диапазона $60–80 за баррель, так как более высокие цены отражаются с задержкой. В результате часть налогов может финансироваться за счёт кредитов или использования валюты с депозитов.
С точки зрения баланса ситуация не указывает на ухудшение условий для рубля, однако возможны временные разрывы: валютная выручка может поступать с задержкой или удерживаться, тогда как Минфин уже проводит операции через ФНБ, изымая ликвидность юаня примерно на 30 млрд в месяц. При этом на внутреннем рынке такие объёмы могут отсутствовать, оставаясь на внешних площадках. До марта значительная часть валюты поступала через продажи Банка России, но затем этот поток прекратился, и начали сокращаться валютные депозиты.
Подобная конфигурация способна усилить волатильность. Оценить эффект заранее сложно, хотя у экспортеров сохраняются значительные валютные остатки, которые уже сократились в марте на $2,5 млрд. Дополнительным фактором могла бы стать возможность покупки юаня Банком России на внешнем рынке, однако сейчас такой механизм отсутствует.
В итоге параметры экспорта, импорта и потоков указывают на сохранение курса в пределах диапазона прошлого года, при этом вероятны резкие колебания, особенно в мае, когда потоки могут не совпадать по времени. В июне ожидается более активное поступление выручки от нефти по ценам апреля и уровням около $95 за баррель.
