История создания российского суперкара «Маруся» начиналась с громких обещаний и уверенности в том, что стране удастся занять место рядом с ведущими мировыми производителями спортивных автомобилей. Идея принадлежала Николаю Фоменко — артисту и автогонщику, который вместе с предпринимателем Евгением Островским решил запустить производство автомобилей, способных соперничать с Ferrari и Lamborghini. Однако отсутствие инженерного опыта, ограниченные ресурсы и переоценка собственных возможностей постепенно привели проект к провалу.


В 2007 году создатели объявили о запуске разработки первого отечественного суперкара. Рекламная кампания развернулась активно, а спустя год показали прототип «Маруся В1». Тем не менее, серийного выпуска так и не последовало: команда спешила представить новые версии — В2 и кроссовер F2 — вместо того чтобы сосредоточиться на доведении первой модели до производства.

Попытка выйти на мировой уровень привела компанию к сотрудничеству с Virgin Racing и участию в «Формуле-1». Этот шаг оказался чрезмерно смелым. Без достаточной технической базы и опыта компания не смогла конкурировать в автоспорте. Представленный в 2012 году болид MR-1 не выдержал обязательных испытаний на безопасность, что окончательно подорвало позиции «Маруси» в команде. Партнёрские отношения были прекращены, а проект оказался в тяжёлом финансовом положении.

Чтобы сохранить компанию, Фоменко добивался государственной поддержки, и бренд был включён в проект «Кортеж», где предполагалось создать президентский автомобиль. Но сотрудничество с НАМИ быстро завершилось, оставив компанию с долгами и без перспектив. В 2014 году проект официально закрыли, а его участники лишились возможности вернуть вложенные средства.

Специалисты, анализирующие причины неудачи, отмечают, что у проекта не было чёткой стратегии и грамотной профессиональной команды. Работы велись сразу по нескольким направлениям, прототипы получались сырыми, а качество технических решений не соответствовало заявленным амбициям. Автомобили оснащались сначала 300-сильными двигателями Nissan, затем силовыми агрегатами Cosworth мощностью 420 л.с., но даже увеличенная производительность не обеспечила конкурентоспособности на глобальном рынке. Стоимость машины при этом была завышенной для российских покупателей, а предложения снизить цену до более доступного уровня создатели отклоняли. В итоге спрос так и не сформировался, что окончательно предопределило судьбу «Маруси».