Желтоглазый пингвин (Megadyptes antipodes) на протяжении многих лет сохраняет крайне малую численность — всего несколько сотен гнездящихся пар. Специалисты по охране природы фиксируют основные угрозы: завезённые хищники, рыболовные сети и потепление морей. Вирус изначально не входил в перечень факторов риска.
С 2019 года ситуация усугубилась: гибель птенцов от нового респираторного заболевания приблизила материковую популяцию к критическому состоянию. При этом на отдалённых субантарктических островах пингвины остаются носителями того же вируса, но их птенцы выживают. Различия объясняются не только инфекцией.
Желтоглазый пингвин, известный у маори как хойхо, относится к числу самых редких видов на планете. Общее число особей не превышает 3000, из них около 115 гнездящихся пар обитает на материковой части Новой Зеландии.
Долгое время учёные рассматривали вид как единую популяцию: северные особи жили на материке, южные — на субантарктических островах Окленд и Кэмпбелл.
Для проверки влияния болезни профессор Джемма Геогеган и исследователи Университета Отаго провели секвенирование 249 геномов желтоглазых пингвинов из разных частей ареала. Предположение о двух группах не подтвердилось. Результаты опубликованы в Nature Ecology & Evolution.
Генетический анализ показал наличие трёх отдельных популяций: материковые птицы, а также две островные группы, каждая из которых отличается друг от друга. Между ними почти отсутствует скрещивание. Расхождение произошло давно: северная линия отделилась от южных популяций примерно 5000–16000 лет назад.
Птицы с островов Кэмпбелл и Эндерби разделились позже, задолго до прибытия полинезийских мореплавателей в Новую Зеландию около 1250 года нашей эры.
Ранее исследования, основанные на митохондриальной ДНК и ограниченных палеонтологических данных, относили появление материковой группы к периоду около 500 лет назад. Полный геномный анализ показал иную картину.
Причиной гибели птенцов стал гировирус желтоглазого пингвина (YPGV). Вскрытия фиксируют отёк лёгких, кровоизлияния и разрушение иммунной ткани.
Вирус обнаруживается повсеместно: ПЦР-тесты выявили его у здоровых взрослых особей и птенцов во всех трёх группах. При этом смертность наблюдается только у материковых птенцов.
Генетические исследования выявили особенности в участках ДНК, связанных с формированием ресничек дыхательных путей. У южных популяций эти зоны отличаются от материковых.
Сравнение больных и здоровых птенцов позволило выделить ряд генов-кандидатов. Среди них — перицентрин, белок, который может использоваться вирусами для проникновения в ядро клетки. Также рассматриваются белки, участвующие в распространении вирусов и в иммунном сигнале, который при сбое может повреждать собственные ткани организма.
Ранее вирус YPGV был описан сравнительно недавно, однако генетические механизмы устойчивости до сих пор не были известны. Теперь выявлен ряд генов, требующих дальнейшего изучения.
Исследование проведено совместно с племенем Нгаи Таху, коренным народом Новой Зеландии, который участвует в сохранении этих птиц. Учёные предлагают выделить три официальных подвида с названиями на языке маори, отражающими географию обитания.
Такое разделение имеет значение для природоохранной политики: ранее все группы считались единым видом, что влияло на стратегии сохранения на протяжении десятилетий. Признание трёх отдельных линий меняет подход к защите вида.
Обсуждается идея генетического «спасения» — скрещивания материковых птиц с островными популяциями. Однако новые данные усложняют реализацию этого плана: материковая линия развивалась обособленно около 16 000 лет, и гибридизация может привести к снижению жизнеспособности потомства.
Любые вмешательства требуют осторожности, поскольку различия между линиями значительны. Учёные впервые получили конкретные генетические маркеры, связанные с устойчивостью к вирусу.
Теперь можно проверять работу иммунных механизмов в лабораторных условиях и искать способы помощи заболевшим птенцам. На материке осталось около 115 гнездящихся пар, и без мер защиты линия может исчезнуть в течение 20 лет.
